Я вглядываюсь в мир,
В котором солнце светит,
В котором звезды блещут,
В котором камни спят,
Живые травы прорастают
И звери чуткие живут,
И человек в своей душе
Дает жилище духу.
Я всматриваюсь в жизнь моей души
Дух Божий ты творишь,
И в свете солнца
И в духовном свете
В мирах далеких
В глубине души
К тебе творящий дух я обращаюсь
Благослови мой труд
И силу дай в ученье.
Святой Архангел Михаил, о Михаил!
Архистратиг небесных сил, в борьбе с врагами встань рядом с нами, о Михаил!
Сюда на помощь мы зовём, о Михаил!
Святое воинство твоё, мы перед битвой к тебе с молитвой, о Михаил!
На землю под ногой твоею, о Михаил,
Повержен будет лютый змей, в борьбе с врагами встань рядом с нами, о Михаил!
insignem pietate virum, tot adire labores
impulerit. tantaene animis caelestibus irae?
Urbs antiqua fuit (Tyrii tenuere coloni)
Karthago, Italiam contra Tiberinaque longe
ostia, dives opum studiisque asperrima belli;
Больше всех стран, говорят, его любила Юнона,
Даже и Самос забыв; здесь ее колесница стояла,
Здесь и доспехи ее. И давно мечтала богиня,
Если позволит судьба, средь народов то царство возвысить.
Только слыхала она, что возникнет от крови троянской
quam Iuno fertur terris magis omnibus unam
posthabita coluisse Samo; hic illius arma,
hic currus fuit, hoc regnum dea gentibus esse,
si qua fata sinant, iam tum tenditque fovetque.
progeniem sed enim Troiano a sanguine duci
Род, который во прах ниспровергнет тирийцев твердыни.
Царственный этот народ, победной гордый войною,
Ливии гибель неся, придет: так Парки судили.
Страх перед грядущим томил богиню и память о битвах
Прежних, в которых она защищала любезных аргивян.
audierat, Tyrias olim quae verteret arces;
hinc populum late regem belloque superbum
venturum excidio Libyae: sic volvere Parcas.
id metuens veterisque memor Saturnia belli,
prima quod ad Troiam pro caris gesserat Argis
Ненависть злая ее питалась давней обидой,
Скрытой глубоко в душе: Сатурна дочь не забыла
Суд Париса, к своей красоте оскорбленной презренье,
И Ганимеда почет, и царский род ненавистный.
Гнев ее не слабел; по морям бросаемых тевкров,
(necdum etiam causae irarum saevique dolores
exciderant animo; manet alta mente repostum
iudicium Paridis spretaeque iniuria formae,
et genus invisum et rapti Ganymedis honores) –
his accensa super, iactatos aequore toto
Что от данайцев спаслись и от ярости грозной Ахилла,
Долго в Лаций она не пускала, и многие годы,
Роком гонимые, они по волнам соленым блуждали.
Вот сколь огромны труды, положившие Риму начало.
Из виду скрылся едва Сицилии берег, и море
Troas, reliquias Danaum atque immitis Achilli,
arcebat longe Latio; multosque per annos
errabant, acti fatis, maria omnia circum.
Tantae molis erat Romanam condere gentem.
Vix e conspectu Siculae telluris in altum
Вспенили медью они, и радостно подняли парус,
Тотчас Юнона, в душе скрывая вечную рану,
Так сказала себе: «Уж мне ль отступить, побежденной?
Я ль не смогу отвратить от Италии тевкров владыку?
Пусть мне судьба не велит! Но ведь сил достало Паладе…